Новости
Разговор с художественным руководителем фестиваля Цикл концертов классической музыки «Поленов. Лето. Музыка», заслуженным артистом России Яковом Соловьёвым о новом цикле концертов, замыслах программ, наставниках и счастье.
В этом году цикл концертов классической музыки «Поленов. Лето. Музыка» проводится на средства гранта Президентского фонда культурных инициатив. Проводит его Тульская филармония при поддержке правительства Тульской области, министерства культуры Тульской области, музея-заповедника В. Д. Поленова, а организатором проекта является автономная некоммерческая организация «СЛУЖЕНЬЕ МУЗ - СЛУЖЕНИЕ ОТЕЧЕСТВУ».
Яков Соловьёв
Место, где отключаешься от всего
— В прошлом году нам очень понравилось ездить на фестиваль в Поленово. Приезжаешь и сразу попадаешь в другую атмосферу: природа, тишина. Там всё иначе, и к музыке относишься по-другому, ты ни о чём не думаешь, ты настроен только на творчество.
Это действительно так, и это всегда чувствуется, причём чувствуется всеми сразу.
Я ещё вот о чём подумал. Поленово - это усадьба, которая находится на перекрёстке трёх границ. «Перекрёсток» слово непростое, символическое: его корень - крест. С одной стороны, это крест из православной традиции, крест несущий. С другой - каждая из трёх областей имеет свою особенность, и здесь получается точка притяжения. Мне кажется, это очень символично. Ведь когда Василий Дмитриевич строил свою усадьбу, эти три границы уже существовали.
— С этим местом связана интересная история: он выбрал красивое место, где никто ничего не сажал, и договаривался с крестьянами. Они думали, что он чудак, не верили ему, а он выбрал это место за красоту.
Именно за красоту, именно это место ему понравилось. И ещё одна деталь, на которую я всё время обращаю внимание. Когда Поленов путешествовал по Ближнему Востоку, а об этом будет рассказ в нынешнем цикле концертов, он много рисовал, смотрел, бывал на Генисаретском озере. Он написал картину «Христос на Генисаретском озере», и линия берега озера на ней точно повторяет очертания берегов реки Оки. Искусствоведы спорят: сделал он это осознанно, выбрав место, или это вышло подсознательно.
— То есть он нашёл то же самое.
То же самое нашёл. Видите, какая связь, казалось бы, между Окой и Генисаретским озером. По-моему, интересный факт.
От фестиваля к циклу концертов
— Если говорить о фестивале в целом, каким он получился в прошлом году, какие у вас впечатления?
Мои впечатления подтверждаются вашими словами. Вы сказали, что вам понравилось, а это самое главное. Всё, что мы делаем для слушателя, делается с большой любовью и интересом, всегда подходишь творчески, в каждом фестивале стараешься найти какие-то особенные черты. И они, как ни странно, находятся: начинаешь копаться, приходят ассоциации, включается воображение. Мне кажется, фестиваль удался, поэтому мы проводим его и в этом году.
— Что в этом году? Чего ожидать зрителям?
Во-первых, добавляется концертный зал филармонии, где пройдёт заключительный концерт Николая Луганского. История его участия любопытная. На прошлом фестивале, на концерте барочной музыки, была жена Луганского, Лада. Ей очень понравилось, она сама подошла после концерта с комплиментами. Я сказал: «Давайте, чтобы и Николай у нас сыграл».
Провели большую работу, и он действительно согласился. У нас с ним ещё и общая школа: он учился в консерватории у Татьяны Петровны Николаевой, и я в своё время тоже. Так что добавляется Тульская областная филармония. А все прежние локации - Центр современного искусства, музей-усадьба, колонный зал, где мы сейчас находимся, - наполняются другим содержанием, новыми и, на мой взгляд, интересными вещами.
Пушкин, Луганский и концерты под открытым небом
Открываем мы фестиваль 6 июня в день рождения Пушкина. Как пройти мимо этой даты? И хотя сам Поленов больше любил поэзию Лермонтова, я нашёл интересные факты. Дед Поленова работал в Петербурге, и к нему приходил Александр Сергеевич, когда работал над историей Пугачёва. А дочь Поленова уже в усадьбе ставила сказки. То есть стоит поискать и связи находятся. Поэтому открытие - большой Пушкинский концерт, а закрытие - Николай Луганский, играющий Шумана и Шопена. Это любимые композиторы Поленова, и здесь тоже ничего не случайно.
Ещё мы впервые проводим концерты под открытым небом. Я называю эту площадку «Лабиринт». Это открытая сцена с навесом прямо в усадьбе, очень поэтичное место. Там прозвучат два концерта подцикла.
Поленово
«Яилатан»: лодка, письма и дудук
Я нашёл слово и нашёл событие. Василий Дмитриевич строил лодки и одну из них посвятил любимой жене Наталии. Но назвал её не «Наталия», а «Яилатан» - это имя, прочитанное с обратной стороны. Это и дало толчок: «Яилатан», Наталия, звуки и отзвуки, музыкальное переосмысление. Отсюда родились два концерта – «Путешествия на Ближний Восток», где будут звучать письма Поленова. Он очень интересно пишет об искусстве, о своих путешествиях, об Академии.
— А как именно будут звучать письма - под музыку?
Концерт построен так: звучат отрывки писем, а затем музыкальное переосмысление, с одной стороны, и подтверждение мысли, которая идёт в этих письмах, - с другой. Программа называется «Путешествия на Ближний Восток», потому что Поленов дважды бывал на Ближнем Востоке и дважды после своих впечатлений писал картины.
Раз мы касаемся восточной культуры, было естественно добавить восточный инструмент. Выбор пал на дудук. Это не просто армянский инструмент, он считается библейским, ему тысячи лет. Артиста помогли найти, приедет Оганес Казарян. Получится смешение: фрагменты писем Поленова, хор поёт в основном русскую хоровую музыку, а дудук Оганеса Казаряна играет восточные мелодии. Мне кажется, это интересно.
«Анна Снегина»: поздний Есенин и бразильский Бах
Второй концерт подцикла «Звуки и отзвуки» - «Анна Снегина». Поэму Есенина прочитает заслуженный артист России, актёр Театра имени Вахтангова Юрий Красков. На этого артиста мы вышли по стечению обстоятельств, и он вдруг согласился. Это было непросто. Театр Вахтангова, а тут какой-то Соловьёв предлагает читать «Анну Снегину». Но он пошёл на это, потом приехал ко мне и сказал: «Вы - дерзкий человек».
Здесь тоже два музыкальных пласта - звуки и отзвуки. С одной стороны, музыка на флейте и фаготе: я нашёл интересные сочинения Губайдулиной, Пярта и, как ни странно, бразильского композитора Эйтора Вила-Лобоса. У него есть цикл, который он называл «Бразильскими бахианами»: бразилец обращается к музыке Баха, но переосмысливает её совершенно по-своему, потому что живёт в другое время.
Я подумал, что одна из бахиан может прозвучать у нас, потому что всё это связано с «Анной Снегиной», с поздним творчеством Есенина.
Поздний Есенин - это очень интересно, об этом я мог бы рассказывать долго. Когда начинаешь копаться - это абсолютно другой Есенин. «Анна Снегина» - одна из последних его поэм, там он очень много размышляет. И хотя пишет он обо многом, поэму он всё-таки называет «Анна Снегина», по имени девушки, в которую был влюблён; уже потом, переосмыслив всю историю, он всё равно оставляет это название, хотя Анна Снегина далеко не первый пласт этой истории. А русская музыка здесь - гитара, гармошка и народное пение. Вот такое смешение.
— То есть получается поздний Есенин, русская музыка и бахиана бразильского композитора? Всё в одном?
Всё в одном. Смесь на первый взгляд странная, но её надо послушать. Мне кажется, всё там очень логично. По крайней мере, для меня это так. А раз для меня так, значит, и вы это поймёте.
— Это красиво. Сам замысел красивый.
Согласен.
Красивый замысел
Открывать публике забытое
— В прошлый раз вы говорили, что любите открывать публике забытых авторов. Эта бахиана как раз отсюда?
Как раз отсюда. Мы все знаем одну бахиану Вилла-Лобоса, она очень часто звучит, наберите в интернете «бахиана Вилла-Лобоса», и наверняка выскочит именно она, очень красивая мелодия. Но это совсем другое. Это бахиана, по-моему, написанная для флейты и фагота —- удивительное сочетание двух инструментов. На воздухе флейта и фагот звучат почти как орган, как органные тембры.
Хочу сказать и о своём концерте - это тоже новое открытие музыки. Я говорю это даже музыковедам: был такой Павел Пабст, большой друг Петра Ильича Чайковского. Чайковский доверил ему отредактировать фортепианную версию своего Первого концерта. Чайковский был не очень хорошим пианистом, его вещи неудобно написаны для фортепиано, хотя звучат великолепно. И вот он доверил Пабсту отредактировать фортепианную партию, чтобы она обрела пианистический вид. Пабст был профессором консерватории, немец, приехавший в Россию, здесь работал и здесь же скончался, прожив не очень долго. Он написал фортепианное трио удивительной красоты - памяти Антона Григорьевича Рубинштейна, первого директора Петербургской консерватории. Эта музыка совсем не звучит, а стоит её сыграть, она сразу идёт прямо к сердцу. Как Первый концерт Чайковского или Второй концерт Рахманинова - сразу захватывает. А её почему-то никто не играет. Она прозвучит на моём концерте.
— А Рубинштейнов ведь было несколько?
Два брата: Антон Григорьевич и Николай Григорьевич. Оба пианисты, оба композиторы, оба дирижёры. Антон - петербургский, он там прожил всю жизнь и скончался в Петергофе. Николай Григорьевич - московский. Антон Григорьевич открыл Петербургскую консерваторию. Вообще первое заведение в России, где люди стали профессионально заниматься музыкой. Это заслуга обоих братьев. А до этого очень много сделало Русское музыкальное общество, но об этом почему-то никто ничего не исследует. Я как-то копнул - у меня был концерт, посвящённый Русскому музыкальному обществу, и я нашёл столько интересных фактов. Это наша история, наши корни, музыкальные и не только. Это корни русской культуры.
О наставниках
— Вы сказали, что с Луганским заочно пересекались через педагога. Насколько вообще наставник в музыке важен - на любом этапе, в том числе в детстве?
У меня так получилось, что меня учили женщины-педагоги, и мне кажется, это очень важно, хотя есть и замечательные педагоги-мужчины, те же братья Рубинштейны, о которых мы говорили. Это моё сугубо личное мнение, но мне с педагогами всегда очень везло.
О работе над собой
— Бывает ли такое, что вы доводите вещь до идеала и только потом выходите с ней на публику? Или она всё время остаётся новой?
До идеала довести, к сожалению, не получается никогда.
— А в детстве как было? Вы в квартире жили? Не мешали соседям занятия?
Нет, в детстве такого у меня не было, это пришло позже. У нас были толстые стены. Я жил на Первомайской, дом 32, в маленьком двухэтажном доме. Там можно было спокойно заниматься. А вот потом уже, с возрастом, появилось ощущение, что надо закрыть все двери и учить.
— Сейчас бывает, что на концерте что-то не получается? Можно ли вообще забыть ноту, ошибиться? Что вы при этом чувствуете и что происходит, когда зал не реагирует?
Как реагирует зал, всегда чувствуешь, даже сидя боком, - это приходит само. Иногда кажется, что тебя не слушают, хотя на самом деле слушают; но в целом процентов на девяносто ощущение верное.
А что касается забытых нот, с этим надо смириться. Чувство волнения есть всегда, и, мне кажется, оно есть у всех. Другое дело, во что оно переходит: иногда в мандраж, иногда в панику, а иногда, наоборот, помогает выйти на сцену. А если забыл ноту, стараешься как-то выйти из этого состояния, обыграть, сымпровизировать. Чувство импровизации очень помогает.
— Как вы относитесь к тому, что зрители аплодируют между частями? Это вас отвлекает?
Отвлекает, но я с этим смирился. Во-первых, я прочитал интересный факт: когда Антон и Николай Рубинштейны только создавали консерваторию, музыки играли очень много - и русской, и зарубежной, такого количества концертов раньше не было. И тогда было совершенно нормально, что между частями аплодируют и даже просят повторить отдельные части. К этому надо относиться спокойно. Иногда я прошу ведущих заранее объяснять публике, как лучше.
— Это хорошо, когда подсказывают, люди ведь просто хотят выразить благодарность и не всегда знают как.
Люди пришли на концерт - и слава Богу, что пришли. Со временем сами научатся. Хотя что значит научатся себя вести? Кто это решил? Раньше надо было прийти в костюме, куда-то не пускают без дресс-кода - это не совсем правильно. А может, и правильно, не знаю. Главное, люди пришли, спасибо им большое, а мы постараемся сыграть так, как надо.
О детстве и счастье
— Каким вам вспоминается ваше детство?
Замечательным. Счастливые годы.
— Что, по-вашему, нужно ребёнку для счастья, чтобы и у него остались такие же добрые воспоминания?
Счастливое детство - это когда тебя окружают любимые тебе люди, когда ты чем-то занимаешься, а взрослые видят в этом интерес и поощряют тебя.
Главное - любовь между людьми. Это самое-самое главное.
— У вас с детства была тяга к музыке?
Да, прямо с детства. Причём потом мои родители, технари, были очень против того, чтобы я поступал в Московскую консерваторию: грозила армия. Если бы я не поступил, пошёл бы служить. Армия - дело не страшное, но для пианиста два года без инструмента - это уже почти другая карьера. Я настоял на своём, поступил и очень доволен, что всё так сложилось.
— У пианиста есть в быту какие-то правила, чтобы беречь руки?
Есть: делать всё подряд, что хочется. Себя ни в чём не ограничиваю.
О путешествиях
— Вы говорили, что очень любите ездить по усадьбам. Где вы побывали за этот год? Что особенно понравилось и запомнилось?
Рассказывал ли я вам про Полотняный Завод? Там две усадьбы. Очень советую съездить туда. На машине это примерно полтора-два часа пути.
Обе усадьбы удивительные, стоят в очень красивом месте на берегу реки. Одна - усадьба отца Натальи Николаевны Гончаровой. А чуть дальше, метрах в пятистах, усадьба товарища и друга отца Гончаровой.
Усадьбы совершенно разные. Наталья Николаевна жила там у отца после смерти Пушкина, по-моему, лет семь, если не ошибаюсь, с семьёй. Это огромная усадьба. А вторая - совсем другого рода: там была школа, сейчас её, естественно, убрали и начинают восстанавливать, открываются очень интересные фрески.
Очень советую съездить, я и сам с удовольствием съезжу туда ещё раз. Называется Полотняный Завод. А почему Полотняный? Потому что тот самый друг производил паруса для Петра. Завод, кстати, сохранился и работает до сих пор.
Усадьба в музее-заповеднике «Полотняный завод» в Калужской области
— Есть ли что-то немузыкальное, чем вам очень хотелось бы заняться, но не хватает времени?
Я как-то об этом не задумывался, стараюсь заниматься тем, чем могу, в свободное время. Путешествия - это, конечно, здорово: открывать новые места. Пожалуй, путешествия.
О музыке вне времени
— Если бы вам предложили сыграть один-единственный, последний концерт, что бы вы сыграли?
Я бы очень огорчился. Трудно сказать - столько интересной, красивой музыки, не хочется так. Не вся музыка хороша, конечно, но чем больше копаешься, тем интереснее. Просто надо всё время идти вперёд.
— Как говорил Сократ: чем больше я знаю, тем больше круг соприкосновения с неизвестным. Так же и в музыке.
Конечно, так и есть.
— А можете назвать музыку, созданную за последние сто лет, которая уже стала классикой?
Такой музыки очень много. Когда я искал музыку к «Анне Снегиной», сам не могу выразить словами, почему обратился именно к ней, но она показалась мне очень близкой поэме. Губайдулина - современный композитор, она совсем недавно ушла из жизни, но это уже композитор XX века.
Тот же Вилла-Лобос.
Есть ещё очень интересный композитор - Лучано Берио, итальянский минималист. Я открыл его случайно, начал копаться, у него очень много интересной музыки. У меня есть планы, дай Бог, чтобы они осуществились, чтобы его музыка прозвучала здесь, с концертной эстрады. Я уже знаю, как это сделать. Таких композиторов много, это просто первое, что пришло в голову.
— Таривердиев?
У Таривердиева очень интересные вещи. Мы знаем много его киномузыки — для меня он прежде всего был связан с кино. А потом я узнал, что у него много интересных романсов; мы недавно их исполняли. Очень интересная музыка, и много музыки для органа.
Кстати, знаете, кто первым из композиторов обратился к киномузыке? Я сам узнал недавно - французский композитор Камиль Сен-Санс, автор «Карнавала животных». У него есть музыка к немому фильму «Убийство герцога де Гиза». В следующем году мы сыграем его с ребятами. В акции филармонии «Ночь кино» покажут фильм, и раньше при таком показе играл тапёр, а здесь выйдет целый ансамбль, и я в том числе.
Опросник Пруста
— Ваш главный недостаток?
Начнёшь перечислять - сам на себя обидишься.
— Способность, которой вам хотелось бы обладать?
Сложные вопросы. Я как-то никогда себя так не рассматривал, меня всё устраивает.
— Ваше состояние духа в настоящий момент?
Можно ответить православной фразой? Слава Богу за всё.
Источник: ТГ-канал «Тула на стиле»